Obakeneko (![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small} obake_neko) wrote,@ 2006-06-23 19:44:00 |
|
Mushishi, 17-я серия
Но об одном молю, Господи: даруй мне власть над всеми, большими и малыми щелями, вщелёнными в вещи.
И щели, позванные тихим словом, повыдёргивались и повытянулись из всех вещей, где какая ни была, и все — малые и большие, широкие и узкие, извилинные и прямые — стали сползаться на поляну пред очи Старца.
Мне случалось и раньше замечать, иной раз среди яркого полдня, как бы момент ночи, вдруг выставившейся чёрным телом своим в день. Испытали ли вы хоть раз это жутко сладкое чувство?
Ночь ведь и днём никуда не уходит: разорванная на мириады теней, она таится здесь же, в дне: приподнимите с земли лист лопуха, и чёрный обрывок ночи тотчас же юрко метнётся под корень. Всюду: под сводами, у стен, под листвою деревьев ждёт разорванная на чёрные клочья ночь.
…тень, будто разбуженная ударом подошвы, качнулась, мгновенно густясь в чёрный ком, и поползла, разворачиваясь с невероятной быстротой — вверх, вперёд, вправо, влево, вниз. Миг, и всё кануло в тень: аллея, деревья, лазурь, солнце, миг, «я». Ничто.
Да, чёрная щель, сомкнувшись, возвратила всё; кроме одного: оторванное от сердца, брошенное в ночь, вместе с солнцами и землями, оно не нашло пути назад; солнце в лазури, как и до мига, земля на орбите, как и до мига, а этого — нет: щелью втянуло.
…я стал подозрителен к миру и как-то не верю ни в прочность протоптанных его планетами орбитных эллипсов, ни в негасимость его солнц. Правда, провалы в ночь редки и знающие о них редки, но щель, грозящая катаклизмом, никогда не сдвигает вплотную своих краёв; каждый миг грозит она их раздвинуть, прозиять мироемлющей бездной; не я один разорван щелью надвое.
Все отрывки — из «Собирателя щелей» Кржижановского.
Я думаю: если бы в сонм снов явилась явь, — они, сны, приняли бы её как свою.Сигизмунд Кржижановский. Собиратель щелей. 1922
Но об одном молю, Господи: даруй мне власть над всеми, большими и малыми щелями, вщелёнными в вещи.
И щели, позванные тихим словом, повыдёргивались и повытянулись из всех вещей, где какая ни была, и все — малые и большие, широкие и узкие, извилинные и прямые — стали сползаться на поляну пред очи Старца.
Мне случалось и раньше замечать, иной раз среди яркого полдня, как бы момент ночи, вдруг выставившейся чёрным телом своим в день. Испытали ли вы хоть раз это жутко сладкое чувство?
Ночь ведь и днём никуда не уходит: разорванная на мириады теней, она таится здесь же, в дне: приподнимите с земли лист лопуха, и чёрный обрывок ночи тотчас же юрко метнётся под корень. Всюду: под сводами, у стен, под листвою деревьев ждёт разорванная на чёрные клочья ночь.
…тень, будто разбуженная ударом подошвы, качнулась, мгновенно густясь в чёрный ком, и поползла, разворачиваясь с невероятной быстротой — вверх, вперёд, вправо, влево, вниз. Миг, и всё кануло в тень: аллея, деревья, лазурь, солнце, миг, «я». Ничто.
Да, чёрная щель, сомкнувшись, возвратила всё; кроме одного: оторванное от сердца, брошенное в ночь, вместе с солнцами и землями, оно не нашло пути назад; солнце в лазури, как и до мига, земля на орбите, как и до мига, а этого — нет: щелью втянуло.
…я стал подозрителен к миру и как-то не верю ни в прочность протоптанных его планетами орбитных эллипсов, ни в негасимость его солнц. Правда, провалы в ночь редки и знающие о них редки, но щель, грозящая катаклизмом, никогда не сдвигает вплотную своих краёв; каждый миг грозит она их раздвинуть, прозиять мироемлющей бездной; не я один разорван щелью надвое.
Все отрывки — из «Собирателя щелей» Кржижановского.
